Поэзия и мысли. И никакой политики.

Отзыв московского зрителя "Пигмалион" Бернарда Шоу - Давно классическая пьеса. Востребованная, не скрою, Театром, синема и прессой. Снобизм оскомину набил - Проник в театр и культуру. Но я, признаться, полюбил Их, чёрт возьми! литературу. История стара как мир Британцев, полных самомнения. Орфоэпический трактир Иль паб в калужском исполнении. На сцене драмы областной - Орденоносной, кстати, сцены, Фиалки пахли, как весной, Пусть реквизит цветам замена. Но как играла труппа эта! Как мило зритель отвечал! Живи ещё хоть четверть века, Всё не забыть калужский зал. Чуть что, в столицу мы летим. Но вот теперь, пока мы живы, Мой друг, Калуге посвятим Души прекрасные порывы! 08.02.2026, Бондаренко Игорь.

Сорокалетию февраля и девушке Ире Вы помните варежки на резинке? Не помните? Видели лишь на картинке, На старых открытках из прошлого века? Как быстро меняется быт человека - Едва различимы следы на тропинке... Февраль всегда разный. Сегодня мороз, И снегу неймётся - весь город занёс. Мне помнится месяц, подобный ему. Когда это было? Лет сорок тому Мелькал на морозе краснеющий нос. Тот нос был моим. На морозе краснел. Но я молодым был, жениться хотел. И что мне морозы и белые вьюги? Я шмыгал, но думал о юной подруге И мыслью навстречу невесте летел. О, молодость! Ей нипочём феврали. Сегодня мне видится юность вдали. Военная юность, где все были живы, А все обещанья чисты и нелживы, И с бурями в споре мои корабли... Но мы и морозам не будем сдаваться. Куда нам с такими носами деваться? Мы помним воочию, не на картинке, Те детские варежки, что на резинке Свисали - в снегу бы не потеряться. Лет сорок тому - вот, когда это было! Сугробами чувст...

  Опыт погружения в русский язык Памяти А.С. Шишкова Гой еси! Что за «Гой еси» такое? То ли Даля словарь неси, То ль оставить словарь в покое...   Попадая в русский язык, Погружаясь в него глубоко, Постарайся, хотя б на миг, Сделать вид, что тебе легко;   Будто ты постиг эту речь, Что открыл теченье её; Речь - река. И чего ей не течь, Орошая ковыль и быльё?   Говорите, быльём поросло - Это значит - давно забыто? Вы бы лучше взяли весло И гребли. Лодка речи разбита.   Англицизмов и галлицизмов Понасыпано, как из мешков; И от чуждых неологизмов Нас пытался спасти Шишков.   Под его адмиральским кровом Собирались, как перед боем. «Гой еси», кстати, быть здоровым Означало, не быть изгоем.   Попадая под пресс языка, Не пытайся, даже на миг, Сделать вид, что ноша легка, А Шишков - консерватор, старик.   О культуре радел старик. И наследство его велико. Просто мы не знаем язык ...

  МОЛЧАНИЕ Молчание, пауза, чувство утраты... Как будто расстались мы очень давно, И хоть в расставании не виноваты, Нас что-то печалит, болит всё равно. И ладно бы, были по крови родными - Не братья и сёстры, по сути, чужие; Мы просто за партами в школе одними Сидели годами, играли, дружили. Мы вместе росли, понемногу взрослели, Делились на группы, не зная причин (Ведь сами себе объяснить не умели) - На якобы женщин и вроде мужчин. До школьного выпуска, как в моём случае, Мы не были взрослыми. Постепенно, И то не у всех, появлялись излучины В мозгах, полушариях, попеременно. Не все после школы общались. Бывало, Встречались, поддерживая приязнь. Но кто-то исчез. И пропавших немало - Устал, надоело, совсем порвал связь. Но время от времени чувство утраты Затеплит свечу, и доселе немые, Мы скажем: не умершие виноваты - Во всём и всегда виноваты живые... 27.01.2026, Бондаренко Игорь.

СТИЛИЗАЦИЯ «...Гладил мои ручки, целовал мне ножки. А я поверила...» Светлана Ковалёва Дело это в прошлом, Дело молодое, Тому много вёсен мИнуло. Я не то, чтоб бросил, Просто не любилось И само забылося. Так всегда бывает, Когда кровь играет - Молодость изменчива. Я другую встретил, Что-то в ней приметил - Память переменчива. Ну, а той, что раньше, Я не обещался Быть всегда пай-мальчиком. Ножку показала, Пару слов сказала, Поманила пальчиком. Мне и захотелось С ней побыть подольше, Облизать помаду с губ. Много раз встречались, Жарко обнимались, Ну, и полюбилось вдруг. Как же нам мечталось! Всякое случалось, И жилось привольно. Но чувство наше скрылось, Понял я, что больно, И в памяти открылось: А может, зря я бросил Ту, что мне поверила, Ту первую и милую? Не один матросил - Ко всем приходит осень, И не вернуть, что мИнуло... 24.01.2026, Бондаренко Игорь.

  Из области физики Учёный физик из Петербурга Исправил формулу Джеймсу Клерку. Добавил своё. И тогда демиурга Послали к экспертам на проверку. Эксперты Максвелла поддержали: В ходе радиолокационных поисков Электродинамику в обиду не дали, Защитив от враждебных происков. История происков не единичная. Внёс исправления - пройди поверку. Дал формулу, от Максвелла отличную? Докажи. Не можешь? Иди к Клерку! Апеллировать можно только научно. Да, из шотландцев, из эдинбуржцев. Но открытия в науке товар штучный - Касается всех, даже петербуржцев. 22.01.2026, Бондаренко Игорь.

  СМЕНА РИТМА «Но сами   мы – отныне вам не щит,   Отныне в бой не вступим сами…» А. Блок, «Скифы», 30.01.1918 В ритме танго не все танцуют, Это музыка страсти нездешней. Здесь всё больше морозы лютуют, И пейзажи неяркие внешне. Страсть присутствует. Как иначе? Просто северней мы Аргентины, Просто реже смеёмся и плачем - Может, в климате нашем причины? Протяжённости невероятны... Без Гренландии - что есть Дания? Лишь немногим в Европе понятны Необъятной России страдания. И на фоне сибирских и вятских Как-то кажутся театральными Все страдания принцев датских, Да и прочих - как бы сусальными. То ли скифы мы азиатские, То ли ветвь монголов - кто знает? Всё у нас не так, по-дурацки... Впрочем, наш народ исчезает. Исчезаем мы генетически, Мы почти растворились численно. Наш уход станет катастрофическим Для Европы. Представьте мысленно: Русских нет. И хлынула Азия, Заполняя пустоты стремительно. Неосознанная эвтаназия... «Быть - не быть» ...

  КУЛИНАРНАЯ ОДА   Вкушая, вкусих, и се здрав пребываю, Отведав Максима Хлопка угощенье. Что мёд по сравнению с ним, что варенье? Божественный плод с древа жизни срываю.   Вкусив, ощущаю буквально утробно, Как чрево возрадовалось и запело Хвалебную оду рукам, столь умело Десерт сотворившим такой бесподобный - Чудесным рукам Валентины Петровны!   И если, о боги, есть рай кулинарный, Сегодня я был в нём. Мне выпала честь Не только порадовать взоры, но съесть Какую-то толику - вкус шедевральный!   Отведать повторно я счёл бы за честь. Глаголю воистину: благо! Не лесть.   14.01.2026, Бондаренко Игорь.

                                                           ПОЖЕЛАНИЕ Юрию Ш. Людям волнение не показано, Вредно волнение для человека. Об этом ещё Гиппократом сказано В каком-то году какого-то века. Отцу медицины из древних греков Ведомы были страсти людские. Но философов мало средь человеков, Даже сельских. А мы городские. После обеда сладко спится, Закусив оливками винцо сухое... Как нам режима такого добиться? Состояния умиротворённости собою. Греки и сейчас проявляют ретивость Только в бегах за своими царицами. Да и то, после обеда теряют живость Олимпийцы с сонными лицами. Потому что мудрость тысячелетняя Плюс чтение медицинских изданий! А погода в Греции мягкая, летняя, И нет государственных заданий. А мы на нервах, всё время в заботе - Ни вина, ни снов в завершенье обеда. Да и какой в России сон на раб...

Хождение по Пречистенке Среди музейных путешествий, Выпавших на долю этой зимой, Отчётливо помню путь и шествие По Пречистенке и дорогу домой. Целью был музей Толстого - Льва Николаевича, гения, не иначе. Писателя для понимания непростого, А в философском смысле тем паче. Глыба конечно. Нечего говорить. Лучше читать с подстрочником. Толстой учил думать, учил жить - Но как припасть к источникам? Граф сам мучился в поисках ответа На вопрос о жизни нравственной. К нему обращались, ждали совета, Порой вне церкви государственной. Выходила путаница и кривизна, Хотя сам он стремился к простоте. Кажется, Толстой что-то знал, Но не был услышан в пустоте. Пустота и поныне. Вопрос завис В текстах, несмотря на подстрочники. Нет у сцены суфлёра, из-за кулис Вразброс роли - первоисточники. 11.01.2026, Бондаренко Игорь.